Университет Морровинда    

Приветствую  Путник, добро  пожаловать  на  официальный  сайт  Университета  Морровинда.

Сандас. 24.Месяц Огня очага.17 г. III эпохи



Навигация MorroWorld




Калвус носился по дому, сшибая стулья.
– Где мои доспехи?! – орал он.
– Зачем тебе доспехи? – спросила я.
– Ты чё!!! На Плаза Бриндизи Дорум напали монстры! Скорее, бежим, надо спасать город!
Я быстро надела свои стекляшки, и мы понеслись на Плазу. Там и правда был знатный махач: ординаторы и королевские стражники сражались с непонятными механизмами.
– Покемоны наступают! – вопили эти штуки механическими голосами.
– Шевелите копытами, пока они тут всё не разнесли! – прорычал пробегающий мимо ординатор.
– Мочи козлов! – крикнул королевский стражник. Мы с Калвусом бросились в атаку.
– Покемоны мстят! – проскрежетала механическая каракатица и быстро поползла в нашу сторону. Я вдруг решила попробовать невиданный трюк: взбежала по вертикальной стене, сделала кульбит назад и приземлилась прямо на спину покемона-убийцы. Вешу я вроде немного, но покемон хряснул, треснул и расплющился о мраморную мостовую.
– Ух ты! Ты где так научилась? Я сейчас тоже!
– Не надо!!! – крикнула я, но было поздно. Калвус попробовал повторить мой трюк, но приземлился головой в кусты, да так там и остался, беспомощно дрыгая ногами. Отбиваться от армии покемонов пришлось без него. Ординаторы и стражники поступили мудро: они раскачали мраморную статую на фонтане и обрушили её, придавив сразу трёх монстров. Жалко, конечно, скульптуру, но так было нужно. Мечом с именем Габриэля я снесла головы ещё двум. Когда всё было кончено, ординаторы и стражники попросили меня сгонять в Храм и рассказать всё Хлёру.
– Придурок! Кто тебя просил это делать? – я вытянула Калвуса из кустов за ноги.
– Ой… Голову ушиб… – прокряхтел тот.
– Ничего. Это не самый важный предмет в твоём организме, – сказала я. – Марш домой, а я пойду в Храм.
В Храме я рассказала Хлёру про махач на Плазе. Тот очень испугался, заломил руки и забегал по приёмной.
– Мамочки… Что же делать? Они же так и будут лезть… Слушай, вот что: на Плазе теперь есть проход в какое-то гномье подземелье, сходи туда, узнай, не оттуда ли они часом?
– Где там проход-то? – не поняла я.
– В фонтане! Там стоит статyя, у статyи нету… гм, у неё теперь ничего нету, болваны стражники разбили её. В общем, слазь вниз, да поскорее.
Ну почему они вечно посылают меня в подземелья? Разве не знают, уроды, что Нереварин пещер боится?
В фонтане и правда была дыра, и деревянная лестница уходила куда-то вниз. Я осторожно спустилась и оказалась в коротком каменном туннеле, который привёл меня в исполинских размеров зал, несомненно, двемерский. Обычно гномьи помещения очень тёмные, но этот зал был весь светлый и красивый. Далеко внизу я увидела такую картину: сборная двемерских центурионов и команда покемонов сошлись стенка на стенку. Счёт пока был равный, но я исправила положение вещей в пользу гномских роботов, уложив пару покемонов из лука. Паровые центурионы, одержав победу, начали танцевать казачка, топая ножищами так, что стены тряслись. Я немного полюбовалась на диковинное зрелище и ускользнула.

– Не двемерские это покемоны, – сказала я Хлёру. – Центурионы им сейчас так навешали, просто на гайки всех разнесли!
– Не двемерские? Хм, откуда же они тогда взялись? А впрочем, это неважно. Тебя ждёт богиня, поторопись!
– Чего ей надо?
– Иди, спроси сама.
Альмалексия выглядела по-прежнему невозмутимо, и голос её звучал ровно.
– Здравствуй, дитя моё! Вот мне и снова понадобилась твоя помощь. Настали трудные времена, и дух многих людей сломлен. В Морнхолде образовался странный культ «Конец Света», руководит им данмер Эно Ромари. Многие члены этого культа были найдены мёртвыми… Мне это всё не нравится. Я хочу, чтобы ты узнала как можно больше об этом культе. Найди на базаре девушку Мералин Отан, её брат был одним из этих культистов. Может быть, она скажет, где искать дальше.
Я собралась было уходить, но Альмалексия снова окликнула меня.
– Да, я забыла… Не причиняй вреда Эно Ромари!
– Я никому не причиняю вреда без причины, – сказала я и покинула Капеллу.

Мералин Отан стояла около канала на базаре и бросала в воду камешки. Она немного удивилась, когда я ни с того ни с его спросила о её брате, но про культ рассказала.
– «Конец Света» – это суицидный культ, мой несчастный брат вступил туда по глупости. Он думал, ему там помогут, но… Я немного знаю об этом, вам лучше поговоритьс их главой – Эно Ромари. Он должен быть в Годстриче.

Эно оказался симпатичным данмером в белоснежной мантии.
– Интересуешься нашим культом? – хмыкнул он. – Что ж, дело похвальное. Трибунал уже не тот, что раньше. С тех пор, как ты порубила сердце Лорхана на фарш, Альмалексия становится всё слабее и слабее. Скоро они больше не смогут нас защищать, и поэтому последователи нашего культа совершают «Очищение» – это ритуальное самоубийство.
– Харакири что ли? – спросила я.
– А что это такое?
– Да ничего. То есть, по-вашему, Альмалексия слаба?
– Да. Так ей и передай. Лучше совершить самоубийство до того, как наступит конец света.
Я откланялась и поскакала в Храм. Мне было не совсем понятно, зачем они совершают самоубийства, но ведь сектанты всегда ненормальные, правда? Расскажу об этом Альмалексии, пускай разбирается.

– СЛАБА?!?!?! Я слаба?! – Альмалексия была вне себя. – Ну я им покажу! Я им устрою! Я вызову в Морнхолде пепельные бури, пускай они увидят мою силу!
– Ой, а может, не надо? – сказала я. – Это так противно, вечно вся голова в песке и на зубах хрустит…
– Молчать!!! На, держи вот это, – богиня протянула мне двемерский когерер. – Быстро дуй в гномьи руины на Плазе, найди там машину, вызывающую пепельные бури и активируй её.
– Не поняла! Вы же сказали, что сами можете их вызвать?
– Не рассуждать!!! Марш!

Я поспешила убраться из Капеллы. А ведь Эно прав, Альмалексия и правда слаба. Говорит, что покажет людям свою силу, а всю работу за неё должна делать я, нормально!
Зайдя домой, я оделась в доспехи.
– Опять драться идёшь, – жалобно протянул Калвус. – А мне что делать?
– Помой полы, – велела я.
– Ну дааа, тебе всегда всё самое интересное, а мне дома сиди, – заныл он.
– Ой, ладно, ладно, пошли! Ты же из души три души вытянешь.
Калвус радостно побежал одеваться.
В Бамз-Амсшенд я ещё раз убедилась, как это хлопотно – таскать с собой попутчиков. Центурионы оказались сильны, а Калвус – смел и глуп. Несмотря на то, что он был слабее, он храбро кидался на роботов, и, получив по кумполу, падал на пол. Приходилось лечить его заклинаниями и зельями. Когда мне это надоело, я закрыла его в свежезачищенной комнатке и велела ждать.
– Никакой от тебя пользы, кроме вреда! Одна я бы давно уже нашла машину! Всё, сиди тут и не высовывайся. Вот, смотри, здесь есть молоток и клещи – можешь пока подремонтировать доспехи, а я пошла.
Мне очень нравились эти руины – там было светло, красиво и интересно. Только уж очень высокие там были потолки, от этого было немного неуютно. И зачем гномы их такими высокими делали? Они же ростом были не выше людей…
Я нашла три странных штучки: белые свёртки, перевязанные шпагатом.
– Что бы это могло быть? – недоумевала я. – Ладно, возьму с собой, а там посмотрим.
Очень скоро я нашла применение странным свёрткам – это были взрывпакеты, с помощью которых я расчистила себе дорогу в заваленные залы. Как и следовало ожидать, погодная машина обнаружилась в самом последнем помещении под названием «Небесная Галерея».
– Ага, вот и Метеоцентр! – обрадовалась я. – Ну-ка, взглянем на звёзды…
Небесная Галерея оказалась большой, круглой и синей. Далеко внизу было озеро, а из него поднимался здоровенный постамент с куполом. Рядом на полу было три рычага. Два центуриона охраняли всё это великолепие, я спихнула их в воду. Металлические создания потонули, а я направилась к машине.
– Ага… Угу… И чего? Зачем Альма дала мне когерер?
– Вон там видишь паз, воткни его туда! – сказал мне внутренний голос. Я воткнула. Подождала немного. Потянула когерер на себя. Он не поддавался.
– Значит, правильно вставила, – рассудила я. – Теперь, наверное, нужно переключить рычаг, но какой? Так, вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить, всё равно тебе водить!
Водить выпало крайнему правому рычагу, если стоять к ним лицом.
– Ыть! Ооох, давненько же они его не смазывали! – я с усилием повернула ржавый рычаг. Погодная машина громко шарахнула молнией, загудела и затихла. Около когерера загорелась надпись: «Вставьте 50 монет для вызова пепельных бурь». Я засыпала в когерер горсть золотых, но ничего не произошло.
– E allora? Где пепельные бури? – спросила я у машины.
– Пепельные бури должны быть снаружи, а не внутри! Иди наверх и посмотри. Калвуса не забудь, – сказал мне внутренний голос. На этот раз я его тоже послушалась.
Калвусу наскучило сидеть в комнатке, где я его оставила, и он решил развлечься. Взлетев под потолок и уцепившись за лопасть вентилятора, он катался, как на карусели и радостно вопил:
– Эге-гей! Вот здорово! Карусель-карусель, кто успел, тот присел!
– А ну слезай оттуда! Ишь, устроил луна-парк.
Калвус спрыгнул вниз.
– Научила я тебя летать на свою голову, – сказала я.
– Знаешь, как классно! Ну что, идём?
– Идём.

Ещё в колодце, ведущем на Плазу, мы услышали завывание ветра.
– Ну всё, теперь будет как в Альдруне! Блин, неужели Альма не может по-другому показать свою силу? – ругнулась я.
В небе над Морнхолдом носились тучи песка и пепла, прохожие закрывали руками глаза и отплёвывались. Только индорильские истуканы чувствовали себя нормально в своих закрытых шлемах.
– Калвус, иди домой, готовь обед, а я к Альме сгоняю, – распорядилась я.
– Я тебе кухарка что ли? – возмутился Калвус, но домой всё же пошёл.

Альма выглядела очень довольной (ещё бы, работаю я, а думают на неё!) и дала мне следующее задание:
– Один из моих стражей сошёл с ума. Зовут его Салас Валор, он сейчас в Годстриче. Конечно, я понимаю, что он не ведает, что творит, но мне от этого не легче. Прекрати его мучения, а потом возвращайся ко мне.
– Извините, а когда уже можно будет выключить пепельные бури? – спросила я.
– Когда люди усвоят урок и поймут, что я по-прежнему сильна, – отвечала Альмалексия. – Теперь иди.
«Ага, сильна ты, как же! Сидит в своей Капелле день и ночь, а я паши за неё!» – подумала я и пошла в Годстрич. Сквозь клубы пепла и песка я увидела его – Светящегося Человека. Он стоял и разговаривал сам с собой.
«Может быть, его можно вылечить?» – подумала я. – «Подожду пока шашкой махать».
Я направилась к бывшему охраннику Альмы, но тот, едва завидев меня, выхватил странную крючковатую саблю и бросился в атаку.
– Ну что ж ты так, роднуля? Я ж только поговорить с тобой хотела! – упрекнула его я, уворачиваясь.
– Ты умрёшь! – прорычал он.
– Не, в моём гороскопе на сегодня ни о чём таком не говорилось! – сказала я и подставила под удар сабли свой щит.
– Ты умрёшь!
– Перестань, кому говорят! – я отскочила, и сабля стражника, разрубив кактус, завязла в его мякоти.
– Ты умрёшь! – пыхтел он, выдирая саблю.
– Зарядила сорока Якова одного по всякого! Ты что, других слов не знаешь? – я дала ему хорошего пинка, и он упал в клумбу.
– ТЕБЕ КОНЕЦ!!! – заорал он, вскочил и снова кинулся на меня.
– Ого, что-то новенькое, супер! – я бегала от него по всему Годстричу, изредка тыкая его Золотой Маркой. Пока что он не причинил мне никакого вреда, но, надо признать, силён он был как чёрт. Вызывать даэдр или пулять в него файерболлами я не могла, опасаясь зацепить мирных, а ближний бой тоже принимать не хотела из-за его демонической сабельки.
Жители Годстрича наблюдали за нами с неподдельным интересом, по-моему, кто-то даже начал принимать ставки. На меня никто ставить не хотел, все знали, что охрану Альмы победить нельзя. Из моего дома выскочили Калвус и квама и начали громко болеть за меня.
– Давай, Нат! Засвети его по-взрослому! За Габриэля! Go-go Nat! Go-go Nat!
Калвус кинулся было ко мне на помощь, но квама поставил ему подножку, а потом наступил на спину, чтоб не рыпался. Он знал, что я и сама разберусь. Меня же вдруг осенила идея: я встала на самый краешек канала, Салас, естественно, помчался на меня, подобно поезду. В самый последний момент я отскочила, а он полетел в воду. Идиотская форма подвела его, намертво спутав ноги, а я быстро подпустила ему шаровую молнию. Наверное, нет нужды объяснять, как сочетается электричество с водой?
Квама отпустил Калвуса, и вдвоём с ним мы вытащили труп Саласа на землю. Народ начал расходиться, те, кто поставил на Руку, были очень недовольны. Я сняла с него шлем – обычный данмер. Интересно, чем он мог так мешать Альме?
– Ладно… Пойдём домой, – сказала я Калвусу.
– А этого куда? – он показал на мёртвого Саласа.
– Не знаю. Тут оставим.
– Не, нехорошо! Надо унести его домой.
– Калвус, ты видел на нашей двери табличку «Склад мёртвых данмеров»?
– Нет… – пожал плечами Калвус.
– А знаешь, почему ты её там не видел?
– Почему?
– Потому что её там нет! Потому что я не складирую дома мёртвых данмеров! Идём.
Калвус покорно потащился за мной.

– Ох, будет ли мне хоть когда-нибудь покой? – я сидела на кровати и точила Золотую Марку. Имя Габриэля ласково подмигивало мне солнечными зайчиками.
– Не, Нереварина везде достанут, – сказал Калвус. Он месил тесто для пирожков. – А ты не знаешь, когда бури прекратятся?
– Не знаю. Альма сказала, когда все проникнутся её силой.
– Лично я уже проникся, – Калвус начал лепить пирожки с мясом гончих. – Так, а я мясо солил или нет?
Я надела закрытый хитиновый шлем и пошла в Храм, докладываться.

– Убила Саласа? – Альмалексия посмотрела на меня с удивлением, уважением и… испугом. Или мне это только показалось? – Да… Теперь я и правда верю, что ты – воплощение Лорда Неревара. Что ж… Нам с тобой надлежит освободить Морроуинд от гнёта Империи!
– А по-моему, Империя никого не угнетает, – попыталась возразить я.
– Что значит, не угнетает? Ещё как угнетает! – топнула ножкой Альмалексия. – Вот что: ты должна восстановить клинок Истинное пламя. Лорд Неревар сносил им головы врагам на Красной Горе и…
– Я на Красную Гору больше не пойду! – крикнула я.
– И не надо! Клинок был сломан на три части, все они находятся здесь, в Морнхолде. Тебе нужно найти их и отнести кузнецу, чтобы он заново его отковал. Я доступно излагаю?
– Доступно.
– Хорошо. Один кусок Истинного Пламени у меня, вот, держи, – она протянула мне какую-то металлическую закорючку, более всего напоминающую открывалку для бутылок.
«Вот спасибо! Будет теперь, чем бренди и флин откупоривать, а то я всё об стол да об стол…» – подумала я, а вслух поблагодарила богиню и откланялась. Я решила сходить в музей артефактов, почему-то мне казалось, что смотрительница может знать что-нибудь. Она, однако, только пожала плечами.
– Нет, у меня ничего такого нет. Есть только старый двемерский щит из той же эпохи, а на нём какая-то странная закорючка, похожая на вашу. Но я его просто так не отдам: мне нужно как минимум два ценных артефакта для музея.
– Uno momento!!! – крикнула я и с помощью заклинания возврата перенеслась домой. Дома я принялась лихорадочно рыться в гардеробе и стучать ящиками.
– Вот он! – я схватила шлем Орейна Медвежьего Когтя. – Наконец-то пристрою эту «красоту»!
Кроме шлема я отдала в музей Ботинки Апостола. Я их так ни разу и не надела – сняты они были с мумии, кто знает, какой там в них может быть грибок? Смотрительница принесла мне гномский щит и посоветовала отдать его в починку. Девушка-кузнец на базаре, посмотрев на щит, выдернула из него точно такую же открывалку, какую мне дала Альма.
– Эта штука тут совсем ни к чему. Не знаю, кто додумался её сюда вставить, – сказала она. На радостях я продала ей щит за бесценок и пошла к королевскому дворцу. Там толокся один смешной дядечка в синем, по всему видать, умный. Он мог что-то знать об Истинном Пламени. Я ошиблась насчёт него, но он дал мне на водку, на ценную водку, тьфу, ценную наводку.
– Поговори с королевой-матерью, Барензией. Кто знает, о чём она могла слышать.
Немного робея, я поднялась в покой королевы. Надо сказать, покои у неё были так себе, мой дом и то лучше. Но зато сама она оказалась очень милой и приветливой бабусей.
– Истинное Пламя, говоришь? У сынульки моего есть стражник, Каррод, редгард. У него есть очень странный меч, может быть, это как раз то, что ты ищешь, – сказала она. Я поблагодарила её и пошла в тронный зал.


Король Хелсет сидел на троне и разгадывал кроссворд. Судя по всему, ему было ужасно скучно: ещё бы, сидит целыми днями и ничего не делает! Не то, что некоторые.
– Приветствую, Ваше Величество! – я присела на подлокотник трона.
– А? Что? Ты кто? – король оторвался от кроссворда.
– Нереварин. Вы меня ещё заказали, помните?
– Ааа… Хм, да. Извини, был неправ, исправлюсь.
– Так и быть, извиню, но с условием.
– Ты осмеливаешься ставить мне, королю условия?! – вскочил Хелсет.
– Осмеливаюсь.
– Хм… Ну, что за условие? – король сел обратно на трон.
– У вашего охранника Каррода есть странный меч, и мне он очень нужен.
Король кинул кроссворд и перо на пол и потянулся.
– А я-то тут причём? С Карродом и говори. Давай-ка ты вызовешь его на дуэль, а? Победишь – получишь свой меч, нет – так нет. Но предупреждаю – его ещё никто не мог победить.
– Значит, я буду первой.
– Ну-ну. Завтра поглядим, – ухмыльнулся Хелсет.

Назавтра в полном стеклянном облачении я заявилась в тронный зал. Королевские стражники сразу принялись зубоскалить: с королевским чемпионом пожелал драться босмер, ростом ему по плечо. Да к тому же женщина!
– Вы можете использовать любое оружие и магию! – объявил Хелсет. – К барьеру!
Нет, они тут все хуже детей, ей богу! Я могла бы и не надевать доспехи. Наложив на Каррода заклинание паралича, я как следует поцарапала его Золотой Маркой. Такого поворота явно никто не ожидал, и Хелсет быстро прервал дуэль.
– Стоп, стоп, ты победила!
– Так-то! – я излечила редгарда от паралича. – Ваш меч, сударь!
Каррод с поклоном протянул мне какую-то непонятную загогулину. Задрав нос до луны, я гордо удалилась.

Итак, мой улов: две открывалки для бутылок и какая-то непонятная дрянь. Я боялась даже представить, какой из этого может получиться клинок. Надеюсь, кузнец разберётся. Такое ответственное задание я доверила тому самому орку, который выгравировал имя Габриэля на Золотой Марке. Тот удивлённо посмотрел на принесённый металлолом.
– Гм… Ага… Через два дня приходи, будет готово!
– А пораньше никак?
– Нет! Всё, иди.

Те два дня, что Ягак гро-Глюк собирал Истинное Пламя, я провела очень продуктивно. Сначала я решила ходить познакомиться с соседями из поместья Садри. Там у них жила сумасшедшая девушка Голена, он вопила, кусалась, кидалась тарелками и тапочками.
– Моё! Моё! Никому не отдам! Воры, грабители, паразиты, сволочи!
– Чего это она? – спросила я стоящего рядом Альвана Лларуса.
– Нннне знаю… Она совсем с катушек слетела, видишь, мы даже были вынуждены нанять стражника. Послушай, будь добра, сходи в Зал Мастеров, найди там Элберта Нермарка, мне думается, он сможет сказать, что с ней случилось.
Элберт Нермарк, белокурый бретон в бирюзовой мантии, испуганно попятился.
– Да, я знаю, что она спятила. Она всё время строила каких-то роботов-шроботов, потом позвала меня посмотреть на них, и натравила их на меня! Как вам это понравится? Больше я в этот дом ни ногой. И что с ней делать, я тоже не знаю.
Когда я возвращалась в поместье Садри, я встретила перепуганного Альвана. – Я вышел за хлебом, а когда вернулся, дверь была заперта! В доме кто-то кричал! Скорее, беги туда!
– Извини, кто из нас двоих мужчина? – спросила я.
– Ну ты же Нереварин! Ты Руку Альмалексии замочила, тебе никто не страшен! – умоляюще сказал Альван. Я пошла в поместье.

Запертая дверь для меня не проблема, но вот то, что я увидела за дверью, меня совсем не порадовало. На полу лежал мёртвый стражник, больше в доме никого не было. Полная дурных предчувствий я залезла в люк на полу. Люк, разумеется, вёл в канализацию, но там я никого не обнаружила. За поворотом была дверь, рядом с ней в воде, словно тряпичная кукла, плавал труп подружки Голены. За дверью был люк, но на нём стояли тяжёлые ящики, и как я не пыталась, сдвинуть их я не могла.
– Тьфу ты, чёрт! Как же его открыть? – тут мой взгляд упал на вентиль на трубе. – Ну-ка, а если его повернуть?
Я покрутила вентиль, и помещение тут же затопило водой, ящики, стоявшие на люке, всплыли.
– Держитесь, кто ещё жив! Капитан Немо и Наутилус идут на помощь! – сказала я и нырнула.
Люк вёл в нижнее помещение. Я выжала волосы и огляделась: всё было тихо. Вдруг в глубине метнулась какая-то тень, и раздался крик:
– Опять ты?! Сказано тебе: всё моё! МОЁ!
– Голена?
– Конец тебе! – Голена Садри, одетая в такие же, как у меня стекляшки, вытащила даэдрический лук и натянула стрелу. Я едва успела пригнуться и неслабый ядовитый шар разбился об стену у меня за спиной.
– Везёт же мне на сумасшедших, – буркнула я и надела амулет невидимости. Голена беспокойно заозиралась.
– Моё… это моё… – шептала она, дико вращая глазами.
Двемерский зачарованный дротик пробил её кирасу, Голена вскрикнула и осела на пол. Я сняла амулет невидимости и склонилась над телом. Даже после смерти лицо ёе оставалось злобным и жестоким. Стрелы у Голены были что надо – смертоноснее я ещё не встречала. Моё внимание также привлекла странная штука из эбонита: маленькая человеческая голова на длинной палке. Изделие переливалось какой-то магией.
– Уж ни это ли так берегла Голена? – пробормотала я. – Пожалуй, отнесу эту штуку в музей.

Альван Лларус был очень опечален новостями.
– Бедная, бедная девочка, – вздохнул он. – Надеюсь, теперь её душа успокоится. Не вини себя, она и правда стала безумно опасной.
Смотрительница музея, осмотрев непонятную штуку, сказала, что это называется Булава Порока, и что она даёт мне за неё десять тысяч золотых. Я с радостью рассталась с булавой, надеюсь, в музее она не причинит никому вреда.

Ночью, когда я уже собиралась ложиться, ко мне в спальню поскрёбся квама.
– Ну чего тебе, скотинка моя? – я погладила кваму, тот довольно затарахтел.
– Не нравится мне эта Альмалексия, – сказал он по-квамски. – Рожа у неё бандитская.
– Ты же её не видел ни разу!
– Всё равно не нравится. Когда клинок перекуют, она как пить дать пошлёт тебя в какое-нибудь пекло.
– Это она может, – согласилась я.
– Помнишь, тебе говорили, что около Эбенгарда есть грот Мудан, а там рульная захоронка – Кираса Кости Дракона?
– Помню.
– Вот и смотайся завтра туда, чует моё сердце, кираска пригодится. Стопроцентная защита от огня – это вам не абы что.
– И то верно. Ладно, иди спать. Завтра полечу домой.

Весь следующий день я провела на Ввандерфелле: искала кирасу, ходила по магазинам и отдыхала от пепельных бурь. Мои стекляшки все расклепались, и я взяла из дома даэдрические доспехи и шлем Бога. На третий день ранним утром я пришла в Зал Мастеров.
– Готово?
– Готово, – Ягак гро-Глюк протянул мне нечто.
– Вы хотите сказать, что Неревар дрался вот этой конструкцией? – вытаращилась я.
– А леший его знает, Неревара этого… Почему бы и нет? Только вот клинок этот должен гореть, а как его зажечь – я не знаю. Это двемерская штучка, может быть, какой-нибудь гном тебе чего-нибудь присоветует?
– Я знаю только одного гнома, но он болен и немного не в себе. Неужели придётся ехать в Садрит Мору?
– Зачем в Садрит Мору? Тут же под Морнхолдом есть гномские руины, сходи туда, найди там Кузницу Радака, может быть, там есть какие-нибудь книги, записи, чертежи.
– Была я там. Ничего там нет.
– А ты ещё раз сходи, вдруг пропустила что-нибудь, – сказал орк, подталкивая меня к двери. Я пошла домой за даэдрическими доспехами. Тяжёлые, как сволочи! И кто их только делает? Правда, наплечников у меня не было, но тут уж ничего не попишешь.

– Опять уходишь? Я с тобой! – сказал Калвус.
– Нужен ты мне был! Я не драться иду, а за книжкой.
– А доспехи зачем?
– Затем.
– Ну вот всегда так. Опять я буду как дурак сидеть дома…
– Почему как дурак? Сиди как умный. Можешь мои стекляшки починить, – сказала я и ушла.

В Бамз-Амсшенд было тихо, но, подойдя к Кузнице Радака, я услышала шаги. Мне стало немного боязно. Я осторожно приоткрыла дверь и просунула голову внутрь: по комнатке ходил призрак! Увидев меня, он взлетел под потолок, сделал сальто и завопил:
– Мадам!!!
– Между прочим, мадмуазель, – пискнула я.
– Ну хорошо: мадмуазель! Позвольте представиться: Радак, самое лучшее в мире привидение с моторчиком!
– Ой! – я забилась в угол. Призрак подлетел ко мне и начал хватать меня за руки.
– Ну давайте, давайте же с вами знакомиться!
– Уйдите, я вас боюсь!
– Ну почему же?
– Потому. Отойдите, мне надо найти книжку.
– Какую? – заинтересовался призрак.
– Где написано, как зажечь вот этот меч, – я показала ему Истинное Пламя.
Призрак взял у меня клинок, повертел и хмыкнул.
– Это не меч, мадмуазель. Это автоген. Не горит, говоришь? А с чего бы ему гореть, ты туда топливо залила?
– Какое топливо?
– Бензин, разумеется.
– А где его взять?
– Так… Иди, значит, в Проход Идущего, там за обвалом должен быть проход в Норенен-Дюр.
– А что там, в этом Дюре?
– Там размещается даэдрическая федерация фигурного катания и, говорят, бензина там много. Одной бутылки хватит.
– Федерация фигурного катания? Ух ты, здорово!
– Да, говорят, у них кто-то выступает сегодня.
– Уж не Морозко ли? – я вспомнила гениального фигуриста из Берандаса.
– Нет, не Морозко. Пара какая-то, я не помню, как их зовут.
Как хорошо, что я надела даэдрические доспехи! Теперь сойду там за своего, жуть как интересно узнать, что там за пара!
Проход в Норенен-Дюр пришлось пробивать взрывпакетом. Проплыв немного по воде, я оказалась в зале с несколькими дверями и вошла в дверь с табличкой «Скрежещущие Зубы».
– Тут у них дантист что ли? – пробормотала я и вошла.
В Зубах я увидела длинную очередь дремор, Золотых Святош, атронахов, духов предков и прочих даэдр. У овальной двери стоял дремора с катаной и пропускал всех по одному. Я пристроилась в хвост.
– Ты кто такой? – подозрительно спросил дремора, когда очередь дошла до меня.
– Как это кто? Я дремора, не видишь, что ли?
– А почему ты без наплечников и в маске?
– Так я же с Ввандерфелла приехал, у нас там все так носят. Наплечники уже не в моде.
Дремора хмыкнул и пропустил меня. Я оказалась в огромном зале со множеством уступов, на которых сидели даэдры. Наверное, этот зал был затоплен водой, но сейчас её заморозили, образовав замечательный каток. Я тихонько присела на уступ рядом с Золотой Святошей, с завистью поглядывая на её сапожки.
Внизу, на большом кресле сидел дремора раза в два выше всех остальных. Таких здоровенных даэдр я ещё не видела.
– Кто это там? – спросила я Святошу.
– Тренер, лорд Каш-Ти Друр.
– А кто выступает, Морозко?
– Нет, Морозко был на прошлой неделе, а сегодня выступает пара: Золотая и Дреморулидзе. Они вообще как боги катаются, век бы смотрела. Тихо!
Зрители затихли, откуда-то донеслась музыка. На каток выехали дремора и Золотая Святоша и начали раскланиваться, публика бешено зааплодировала.
Катались они действительно, как боги, больше всего мне понравился выброс в три оборота. Публика сидела, затаив дыхание, а когда выступление кончилось, все вскочили и стали бросать на лёд драгоценности. Я тоже выгребла из кармана горсть жемчужин и бросила вниз. Захваченная зрелищем, я чуть не забыла, зачем пришла.
– Послушай, ты не знаешь, где бы мне раздобыть солярки? – спросила я Золотую Святошу.
– Солярки? На складе должна быть. Видишь вон там, высоко-высоко дверь? Лети туда, там всего полно.
Я взлетела в указанном направлении и прочитала табличку на двери: «Плачущая Пустота». Странное название для склада… За дверью оказался глубокий колодец с водопадами, на каменных выступах были разбросаны самые разные вещи: доспехи, книги, зелья, камни с душами, золото, отмычки, посуда… На самом дне, среди грибов я нашла бутылочку с надписью «ДТ».
– Это, наверное, означает «Дизельное Топливо». Отнесу Радаку.

– Принесла? Давай сюда, – Радак отвинтил рукоятку меча, налил туда солярки, снова завинтил, потом нажал на красную кнопку и клинок вспыхнул ярким пламенем. – Держи!
– Спасибо, – сказала я, держа клинок на вытянутой руке. – Пойду, задам врагам жару!
С заново возгоревшимся «Олимпийским Огнём» я гордо прошествовала в Храм
– Вот!
Альмалексия ахнула.
– Истинное Пламя перековано! Ну всё, теперь держитесь! Мы с тобой им покажем кузькину мать! Теперь, когда у тебя есть клинок, ты должна совершить последнее, самое трудное и благородное дело – убить Сота Сила.
– За что? – погрустнела я.
– Этот бог сошёл с ума. Это он напустил на город покемонов! Конечно, если ты сможешь договориться с ним и оставить его в живых, я буду очень рада. Ну так что, ты готова отправляться?
– А можно завтра? – спросила я.
– Можно.

Я вернулась домой и сняла тяжеленную даэдрическую броню.
– Ты был прав, квасик, послала меня Альма в самое пекло… Завтра вот к Сота Силу в гости пойду.
– А я? – вскинулся Калвус.
– А ты дома сиди. Ты уже показал, как умеешь драться с покемонами!

Ночью мне приснился прекрасный сон. Я сидела в беседке, увитой алыми розами, на солнечной лужайке. Сначала я была одна, но потом послышались шаги, и в беседку вошёл Габриэль! Он был в форме и с мячом в руках. Мой рыцарь сел рядом и улыбнулся.
– Ciao!
– Привет! – выдохнула я. Рот мой сам собой растянулся в дурацкую улыбку.
– Я, знаешь ли, очень рад быть твоим рыцарем сердца.
– Правда?
– Угу. С тех пор как ты выгравировала моё имя на Золотой Марке, я на каждом матче забиваю!
– Вау!
– Только вот я смотрю, у тебя теперь другой меч, – Габриэль показал на Истинное Пламя. – Наверное, Золотая Марка больше не нужна?
– Ну что ты! – испугалась я. – Я Золотую Марку с твоим именем ни на что не променяю! Знал бы ты, как она гопникам и покемонам головы сносит! А этой загогулиной и драться неудобно, она тебя же самого обожжёт… Я её дома оставлю, с собой не буду брать.
Габриэль снова повеселел.
– Хорошо. Когда будешь в Риме, придёшь посмотреть, как я играю? Ты ведь живёшь совсем близко от стадиона.
– Эээ… Я лучше по телеку посмотрю, там тебя лучше показывают. А в окно мне будет слышно, как ревут болельщики.
– Ну ладно, – Габриэль поднялся. – Мне пора. Ещё увидимся. Удачи тебе завтра!
И ушёл, стукая мячиком по зелёной солнечной траве.
– Постой! Побудь ещё… – крикнула я и проснулась. Было раннее утро, солнце только что встало. За дверью храпели Калвус и квама. Я тихонько встала и начала собираться: вскипятила чайку, поела, потом надела отремонтированные стекляшки и Кирасу Кости Дракона. В рюкзак я положила побольше бутылочек с Липтоном, кто его знает, что выдумает этот Сота Сил? Истинное Пламя я оставила на столе.
Держа стеклянные сапоги в руках, я на цыпочках прокралась к выходу. Около кроватей Калвуса и квамы я задержалась и посмотрела на них: оба спали, как младенцы. Интересно, когда я снова их увижу? Надеюсь, что скоро.

Альмалексия была рада меня видеть.
– Ну что, готова к труду и обороне?
– Готова.
Богиня взмахнула руками, и меня швырнуло куда-то в темноту. Приземлилась я в жёлтой полузатопленной комнате, там сильно пахло медью.
– Похоже, у Сота Сила прорвало трубу, – сказала я и двинулась вперёд.
Не успела я пройти и нескольких шагов, как услышала знакомый голос:
– Покемоны наступают!
Ко мне кинулось сразу два покемона, я привычно снесла им головы и пошла дальше. Что меня порадовало, так это то, что из каждого зала в доме Сота Сила был только один выход. Никаких разветвляющихся дверей и лабиринтов. Двери тут открывались рычагами. В одной из комнат с потолка свисали и раскачивались топоры, на вид ужасно острые. В глубине я увидела ещё нескольких покемонов.
– Эй, вы! – крикнула я.
– Покемоны мстят! – откликнулись они и бросились на меня. Естественно, их тут же разрубило топорами. Я покачала головой и быстро пробежала вперёд. Похоже, Сота Сил забыл вставить своим покемонам мозги, мой квама и то умнее.
Я всё шла, шла и шла, казалось, этим залам конца не будет. И для кого, интересно, Сота Сил всё это отгрохал? Ладно бы, у него была еврейская семья, а то ведь живёт один!
Наконец я подошла к двери с табличкой «Купол Несовершенства».
– Что бы это могло значить? – пробормотала я и толкнула дверь. Комната была большая и круглая, а у противоположной стены стояло два огромных робота – один сломанный, а другой вроде нет… Очень мне этот робот не понравился! Я достала лук и жахнула по нему одной из смертоносных стрел Голены Садри. Робот ожил, со скрипом повернул голову, проскрежетал:
– Я Годзилла! – и бросился на меня.
– Очень приятно! – я выпустила в него ещё две стрелы и еле успела увернуться от шаровой молнии.
Ох, как же туго мне пришлось! Годзилла оказался просто неправдоподобно силён, он так и норовил раздавить меня, как таракана. Хорошо, что я была маленького роста, это помогало мне уворачиваться. Но я потихоньку начала уставать, а ему хоть бы хны! Тогда я, собрав последние силы, вскочила ему на колено, уцепилась за локоть и запрыгнула прямо на его железную шею!
– Покатай меня, большая черепаха! – крикнула я.
Как же разъярился Годзилла! Он и головой об стенку бился, и по полу катался, а я всё равно сидела, как пришитая. Если бы он умел танцевать брэйк-дэнс на голове, он бы смог меня раздавить, но он, судя по всему, не умел.
– Но, скачи, коняшка! Гей-гей! – кричала я. – I’m going deeper underground! Yeah!
– Это бесполезно, смертная! – металлическим голосом сказал Годзилла. – Тебе со мной не справиться! Смерть моя в яйце…
– Как мило с твоей стороны подсказать! – перебила его я, соскользнула на пол, протиснулась у него между ног и воткнула Золотую Марку прямо… ну в общем, прямо туда и воткнула.
– Да не в том яйце!!! – проскрежетал Годзилла и… издох.
– Ну как же не в том? Очень даже в том, – я пнула груду железа ногой и плюнула на неё. – Ну, Сота Сил, за это я с тебя спрошу особо!
Передохнув и выпив пузырёк Липтона, я пошла в последний зал: Купол Сота Сила. Интересно, какой он – третий член Трибунала?


© GOhardrock aka O'Legus